Новости
6 декабря 2017, 11:52

«МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ» В НОВОМ АРТ ТЕАТРЕ

В Новом Арт Театре на Ленинском проспекте состоялась премьера «Маленьких трагедий» Пушкина в постановке основателя и худрука Дмитрия Калинина.

«Маленьким трагедиям» с самого начала катастрофически не везло в театре. Объясняли это мистикой, не сценичностью. Телевизионные версии не жили долго, а в кино вышли две интересные интерпретации: в 1979 году 3-х серийный фильм Михаила Швейцера, в 2009 фильм Ирины Евтеевой. В Москве «Маленькие трагедии» иногда тихо возникали и исчезали, не оплодотворив публику свежим видением и глубокой философией. И вдруг конец прошлого и нынешний сезоны ознаменовались в столице тремя постановками этого пушкинского шедевра: в Гоголь центре – Кирилла Серебрянникова, в Малом театре – Вячеслава Езепова, в Новом Арт театре – Дмитрия Калинина. У Серебрянникова всё предсказуемо: «на глазах у зрителя какой-то киборг вырывает сердце Пророку, Дон Жуан, чтобы вспомнить своих женщин, прослушивает записи их стонов во время любовных ласк, а донна Анна обнаруживает пристрастие к БДСМ», — пишет журнал «Ваш досуг», назвавший жанр спектакля «брутальным блокбастером». У Вячеслава Езепова некрофилия не просматривается, что позволило газете «Вечерняя Москва» озаглавить заметку: «Маленькие трагедии» в Малом театре: с веселым звоном рюмок» и утверждать, что «Каждый бы мечтал повторить путь Моцарта», который «Перед смертью… пьет шампанское, и пьют на пиру обреченные люди» и даже «Чехов перед смертью … попросил шампанского». Постановка Дмитрия Калинина стоит в этом триумвирате особняком. И не потому, что: «Ни одного слова в тексте великого автора не изменено. Но это совсем другой Пушкин», как написано в аннотации. Режиссёр, берясь за классику, видит в ней не только далёкое прошлое, но и реалии сегодняшнего дня, где наряду с горем и страданиями есть повод и для юмора. Ведь зачем жить, если всё страшно и мерзко? Спектакль в Новом Арт театре начинается загадочно и весело: какие-то люди появляются на сцене в разношёрстных одеждах и разноцветных очках, что светятся в темноте, и поют о грозящей миру чуме в стиле не то рэпа, не то современных частушек, а затем исчезают во мраке с приходом «Скупого рыцаря». На сцене минимализм: лишь столы разного размера, которые передвигают, обозначая место действия. Оба героя – Альбер Евгения Харланова и Скупой Григория Анашкина с таким самозабвением выплёскивают на сцену свою правду жизни, что сочувствуешь и сыну, жаждущему вырваться из нужды, и отцу, пылающему страстью к золоту в своих подвалах. А рядом с ними, как разрядка меж двух враждебных философий, Жид, герой Евгения Елсукова, маленький смешной человечек, который катается по столам и под столами, призывая Альбера к практичности. И вновь группа в очках, как греческий хор, что закрывает одно действо, предвещая другое. Первый монолог Сальери о том, что волнует всех и во все времена — о правде и справедливости. И поначалу мы разделяем его гнев. Но когда появляется Моцарт, сущий мальчишка в исполнении Алексея Назарова, наступает шок: он гений не только в музыке, а и в предвидении. Замечая яд в своём бокале, подменяет его, отливает вино Сальери, и … всё-таки идёт на смерть. Моцарт – фаталист, и это его выбор. Самым большим потрясением стал для публики «Каменный гость», где всё как будто развернуто на 180?, начиная с первого выхода Дона Гуана … в женском платье. Могло так быть? Вполне. Ведь у Пушкина нет ни слова о том, во что одет герой, вернувшийся самовольно из ссылки. Ну, а явление Доны Анны, не бледной изящной, набившей оскомину романтической страдалицы, а изрядно упитанной и готовой к любовным утехам женщины, – просто фантастика! И дело не в одежде и габаритах персонажа, а в сути придуманного режиссёром хода. Дона Анна здесь не просто одолеваемая желаниями кокетка. Главное и в ней и в Гуане – игра, где всё не всерьёз: их миром правит сарказм, он-то и отметает шаблоны, приводя нас из прошлого в настоящее. А здесь так мало любви и так много цинизма, что почти всё надо превращать в шутку, в водевиль, в шоу, иначе не выжить. Комичные моменты, несмотря на трагизм ситуаций, есть во всех четырёх пьесах, включая и «Пир во время чумы». Перед нами явление исключительного жанра — трагифарса, где жизнь и смерть балансируют на весах судьбы, а трюки, шутки и рисунки актёров мелом на глазах у ошеломлённого зала могут внезапно оборваться в страшном предчувствии. Ну, а мы сами разве не смеёмся, когда хочется плакать?! Не поём в минуты радости и печали, как тот хор, что сопровождает пением действо своего режиссёра, где стихи Пушкина написаны на музыку Евгения Харланова?! И разве не как чудо звучит фрагмент из «Реквиема» Моцарта, который удивительно точно выводят прекрасные голоса Гули Калининой, Лейлы Беликовой и Алисы Соловьёвой?! Кстати, актёрам, играющим в «Маленьких трагедиях», подарены роли в каждой из 4-х пьес. И они открывают яркие, порой полярные характеры героев, погружая нас в глубины их страстей. А это настоящий праздник души для театра и зрителей. Наталья Савватеева.

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg